 |
|
Родилась во Львове. Поэт, художник, сценарист. Окончила отделение книжной графики Украинского полиграфического института. Стихи публиковались в журналах «Звезда Востока», «Ёшлик», «Интерпоэзия», альманахе «Малый шелковый путь» и др. Живет в Ташкенте. Eжегодный обряд возвращения Огромный Ворон – для многих черный – С закрытыми глазами полными света – Зеркальный, розовый В нем отражается весь цвет. Как в самый первый День – Помогает ему увидеть себя до Начала: Он дерево Он пчела Он цвет Он звезда И под ним не прогибается ветка обмакнешь прядь волос в хаос живого снега размышляя об Эно – шестом патриархе выводишь иероглиф «солнце» в центре чарующего полночного круга – тают родниковые ледники гор Шэншень возносясь облаками над морем, в котором давно нет воды Kак там в Моем Китае – снег – и по следам тигров можно узнать дорогу на Юг или дождь – намокших белых лисиц почти невозможно отличить от рыжих а если жарко – горные коты теряются в тенях бамбуковых полос хотя наверно пасмурно – в прозрачных ручьях рыба видна издалека и над серебристым туманом неподвижны драконы. там куда зовут узкоглазые птицы цвета китайского чая небо выткано мыслями о пухе белой цапли реки, оперенные джонками, воздушными змеями летят над дорогой твой взгляд – иероглиф «Странник» на свитке Китайской Стены ветер отражается в мерцающей кроне древнего дождя и в слезах снов когда ты зажмуриваешься, разжимая пальцы Ладонь возвращает теплый узор чужого слова «Чань» обозначенный пьянящей тушью между линией сердца и линией ума из всех прикосновений мы оставим молчание из ускользающих оттенков времени – выберем сумерки найдем дерево отмеченное светом, и по тени его ствола как по мостику вернемся в облако книжной пыли глоток зеленого чая запах жасмина случайная мысль о небе ты что-то сказал на странном языке и я поняла – это гунъань Oн топил свое отражение в озере разбрызгивая стразы парковых огней спивающийся двойник Александра великого утративший сходство время и ключ от Вавилона ящерицы двоились в бактрийской траве крушением колесницы зияла скамья безлюдной аллеи ладонь как изрубленный щит скрывала самозванство но его вены пахли дымом а волосы пылью поражения шрамы на теле (карта присвоенных побед) не означали больше ничего хромали изношенные сандалии а ночь все еще теребила смятые складки туники как обознавшаяся слепая гетера стон – и стертый боевой клич опередил порыв ветра танцующее кафе топотом множества ног напоминало Буцефала потерявшего всадника посреди искаженной воспоминанием битвы когда блеснул, угасая, укатившийся шлем ущербной луны Tак и не знаешь куда идти: горы летят мимо горячего города рыбы льнут к холодным камням на дне Ахерона зреют плоды в пепельной пене Афин – Где живет Сократ? – Не помню (жестом приближая полдень). В сухой канаве мертвая змея: блеклая дорога затаилась за красным домом – и ее хотели затоптать там у самого края подорожник хранит под своей ладонью след босой ступни Пять-шесть лет со дня моего рождения: Женщины обесцвеченные трудом возвращаются с полей пряча известный им ответ в улыбках – спрашивают: – какая у тебя корова? – зеленая тогда я еще не знала что она черного цвета из прозрачности детства я видела ее травяную наполненность жизнью когда мой возраст увеличился вдвое с восходом провожала ее – зеленую теплую несущую в рогах туман цветения шиповника к майдану у полуразрушенного опустошенного храма где люди оставались стоять молча точно ждали своего пастыря а животные доверенные пастуху уходили в молочный шиповник в этом облаке пахнущем сметаной пшеницей и глубокой рекой зеленые коровы не умирают никогда шиповник отцвел – как же красные капли его плодов пронзительны |
|
  | |
