 |
|
Родился 10 марта 1967 г. в Ташкенте. Поэт, прозаик, эссеист. В 1984 г. поступил в Ленинградское высшее военно-политическое училище противовоздушной обороны и до 1993 г. жил в России. В 1993–1995 гг. жил в Ташкенте, работал в учебно-научном центре «Корчалон» Института молодежи Узбекистана. В 1995 г. переехал в Санкт-Петербург, где занимался писательской и журналистской деятельностью. В декабре 1998 г. вернулся в Ташкент. Работает журналистом. Стихи публиковались в журналах «Звезда», «Риск», «Нева», «День и ночь», «Восток свыше», альманахах «Urbi» и «Малый шелковый путь». Проза, эссе и критика публиковались в альманахе «Urbi», журналах «Октябрь», «Знамя», «Питерbook+», «Дружба народов», «Русском журнале». Книги стихов «Ночь» (1996) и «Классическая роза» (1999). Участник 3-го, 4-го, 5-го и 6-го Ташкентского открытого фестиваля поэзии (2003, 2005, 2006, 2008). Член Союза российских писателей (Союз писателей Санкт-Петербурга). Живет в Ташкенте. Не к лицу мне, вроде бы, веселье. Я не прав, что весел: впереди мне не будет утешенья. Лишь дожди. Как, друзей уход предвосхищая, хорошо понять: верны враги. Не уходы мне мешают. Но… шаги. Веселюсь я, упиваюсь бредом: мой двойник уходит. Уходи! И… идут – как будто следом – о, дожди. Прошлое счастье – потеря, будущего не видать. На ночь и окна, и двери незачем мне закрывать. Пусть будет в комнате ветер всклочивать темную муть – я все равно до рассвета глаз не сумею сомкнуть. В кресло, под голые стены, сяду, укутаюсь в плед. Будут вошедшие тени молча в глаза мне смотреть. О, как знакомы их лица! Нежность в улыбке храня, «Что же, – спрошу, – им не спится, им, позабывшим меня?» Вновь потеряна страница в книге. И опять сигаретный дым струится. Поздно. Поздно спать. Выбираю я невинно – сну ли вопреки? – сигарету, свет камина, тень моей руки. Ночью лица на портретах трудно различать. Потому ль, что понял это, не желаю спать? И понять осталось мало, и надолго знать: неожиданно мне стало некого терять. Ночь. Потеряна страница в книге. И опять вспоминаю милых лица, милых… Поздно спать. Мы смотрели друг другу в глаза, нам казалось, что ночь бесконечна. А в глазах – бирюза, бирюза и вопросик-надежда: навечно? А к утру не осталось вина. Ночь окончилась быстро, беспечно. А в глазах – легкий стыд и вина, и вопросик-насмешка: навечно? Верните мне замок и город назад. Неизвестный автор. Ленинградская полночь – начинаю с нулей. Здравствуй, город, и полно!.. В сердце ночи налей. Все твои переулки – черной радости цвет. Для печальной прогулки лучше города нет. Надышаться мне ветром дай до одури, всласть. Заведи меня в недра, где крепка твоя власть. В звуках ветра пойми же мой приветственный бред. Я пришел, чтоб услышать твой безмолвный ответ. Не жалей для печали обжигающий снег – пусть кружит над плечами, замерзает у век. Мне оставь же надежду на еще один бред: повидать тебя прежде, прежде чем умереть. Старшему другу-поэту Вадиму Алексеевичу Свириденко. Снова пройду… Ленинградом – серым, сырым, непарадным. Включат вот-вот фонари… Город, молчи… говори… Улиц асфальтом щербатым, цветом небес сероватым – город навек знаком… В горле – соленый ком. Да! вот на этой брусчатке с жизнью затеял прятки. Только – не проиграл: город не потерял. «Где тут, – приезжий спросит, – улица зодчего Росси?» И доведу невзначай. Улица, здравствуй! Прощай! Шампанское в стакан налью и выпью. Есть повод. Все равно теперь, который час. И немоту прерву паучью эту, рыбью: за то, что Бог не спас! В который раз встречаю одиноко я Новый год? В шестой – считать к чему? Надкушен шоколад и сигарет немного… Всё – одному! Перед глазами снова лица любимых мной стоят… Я знаю: хмель. Шекспир закрыт, заложена страница… Метель. Наконец вернулся я, и звенит трамвай: «Место незнакомое, Алексей, узнай». Новостройки «новые» – старые, как свет. Меж домами улочек и различья нет. Солнцу негде спрятаться – нет и деревца, и довез трамвай меня до старого кольца. Здесь у поликлиники был когда-то сад. Где же? – под себя подмял сад Юнус-Абад. Но готов проехать я в восемь лет назад, чтоб сойти с трамвая в яблоневый сад. |
|
  | |
