 |
|
Родился в 1961 году в Ташкенте. Поэт, прозаик. По образованию врач. Публиковался в журналах «Знамя», «Дружба народов», «Молодая смена», «Арион», альманахе «Малый шелковый путь». Член объединения «Ташкентская поэтическая школа». Книга стихов «Готовальня» (1991). С 1995 г. живет в Израиле.Памяти Ю. Т. Зачем же так: «Он путь свой кончил. Ушел с земли и стал землею…»? Начнем иначе: «Ныне очень ко мне благоволит зима». Зима ташкентская, без снега, сухая, в пепле ржавых листьев. И не уйти. И не уехать. И даже не сойти с ума. Сходить с ума сподручней летом иль ранней осени в начале. Как ночь густая до рассвета колотит в барабан луны! Ах, сколько звездочек в гранате, как дней в году! Но дней так мало… Считали звезды мы когда-то. Пересчитать уж не вольны. Зимой сходить с ума не дело. Мысль, как вино, перебродила и, отстоявшись, правит смело, к труду и трезвости зовет. Простая мудрость душу греет, что глина рухнувших дувалов: коль щедро корни сдобрить ею – рост виноградникам дает. (Из цикла «Ташкентский дворик») Г. Л. Каценовичу Я опять говорю и опять говорю не о том, непрожитую жизнь называя «плохим настроеньем». Чей-то сад – под топор. Чей-то дом назначают на слом. Ты помнишь те розы, что пахли вишневым вареньем? Наш выбор свободен: выбирать языки из чужих, а тот, на котором говорили мы ночью на кухне, оставь, мол, на память. На ином эту строчку скажи: «Ты помнишь сирень, кулачки, что апрелем набухли?» Мы сильны и живучи не зыбкою силой плюща – подорожника-лекаря ломаной жилистой силой. Что я вспомню еще? На айван, что скрипуч и дощат, цветя, виноградник зелеными звездами сыплет. Ты плел арыки и каналы, И, разделяя свет и тень, По берегам сажал чинары, Менял рубашки каждый день. Неужто в книгах не дознался? Неужто дураки – друзья? Неужто сам не догадался? Пустыню напоить нельзя. Верблюжью увидав колючку На клумбе, в сквере, Боже мой, Ты плачешь стыдно и горюче, Ты, старый, глупый и больной. Я стану старожилом этих мест. Я стану сторожить и буду помнить июльский град и распорядок комнат в домах давно снесенных, и невест преувеличенно широкие наряды, загадочную смерть актрисы У., на площади небравые отряды не в эту, в предыдущую войну, писателя, что, мучаясь виною, роман писал (рыбачил, пил вино) о том романе мальчика с вдовою, из книги позже сделали кино, срубившее призов и первых мест, хотя по самой сути вышло лживо, я стану старожилом неких мест. Жизнь положу, но стану старожилом. |
|
  | |
